Тюмень, Олимпийская, 8а
Тел.: (3452) 69-55-18, 36-45-02
Касса: пн, вт, ср, чт — c 9 до 15,
пт — с 9 до 19 (обед с 13 до 14),
сб — с 9 до 18 (обед с 13 до 14)

Статья о спектакле «БАЛЬЗАМИНОВ» из газеты «Тюменские известия»

Человек мечтающий. Классика в театрах не выходит из оборота. Даже если театр экспериментирующий, он время от времени обращается к классике и… экспериментирует с ней. В молодёжном «Ангажементе» взялись за постановку приключений известного охотника за приданым Миши Бальзаминова. Островский написал три пьесы о непутёвом герое. Все эти три «серии» обязалась объединить в один оригинальный спектакль режиссёр Олеся Невмержицкая.

В «Бальзаминове» Невмержицкая расставляет знаки повсюду. Зрителям некуда деваться, они должны разгадать их, чтобы понять происходящее.

Она предложила театру посмотреть на окружение Бальзаминова глазами самого Бальзаминова — не дурачка никчёмного, а мечтателя с тонкой душевной организацией. В дни премьеры «Ангажемент» пригласил публику познакомиться с «другим Островским», который уже не смеётся над своим незадачливым персонажем, а рассказывает о «столкновении «другого», творческого видения с устоявшимися стереотипами окружающего мира». Всё дело в акцентах!

Интересно, как бы отреагировал на такую постановку сам Островский? Изумился бы точно! А уж порадовался бы такой трактовке или вознегодовал — даже предположить сложно. Думаю, шансы равны. Неоднозначным получился спектакль.

До «Бальзаминова» Олеся Невмержицкая поставила в «Ангажементе» два спектакля — «Ночь Гельвера» и «Записки на сгущёнке. Клавдия». И уже по этим постановкам можно было понять, что режиссёр она жёсткий, готовый надавать зрителю, ждущему ясности и определённости, экзистенциальных «оплеух».

В «Бальзаминове» Невмержицкая расставляет знаки повсюду. Зрителям некуда деваться, они должны разгадать их, чтобы понять происходящее. Полагаете, что разгадали? Молодцы! Значит, умеете живо мыслить, наделены богатой фантазией или же самоуверенностью. Не сумели разобраться? Будете чувствовать себя глупо, возможно, потеряете вкус к спектаклю, ища ответ на вопрос: «Что хотел сказать автор?»

Судя по заявке театра, сказать хотели следующее. Бальзаминов, конечно, странный экспонат. Но не жадный до денег. Они нужны ему только для того, чтобы выпрямить спину. На нищих чудаков смотрят свысока. Чудак с деньгами вызывает уважительный интерес. Миша Бальзаминов — этакий романтик в беретике, каких, оглянитесь, немало среди нас. Он живёт в своём фантазийном мире и никак не может найти соприкосновение с окружающей действительностью. А она жестока, что в середине XIX века, что сейчас. Действительность требует от героя усилий, к которым он не способен. Ни умом блеснуть, ни заработать на достойную жизнь Бальзаминов не может. Остаётся одно — искать богатую невесту. Ведь об этом и пишет Островский? Однако, повторюсь, дело в акцентах!

Невмержицкая отдала роль Бальзаминова… Екатерине Душиной! Я, признаться, идя на премьеру в «Ангажемент», часто играю с собой в «угадайку»: какой артист сыграет роль того или иного персонажа. С Бальзаминовым растерялась. Никак не могла примерить этот образ ни на одного актёра. А режиссёр обратила внимание на актрис! И попала в десятку!

Вот тут сделаю небольшое отступление — Невмержицкая смела и раскована как в режиссёрском видении материала, так и в его художественном воплощении в артистах. Кроме того, она не боится эпатировать зрителя, предлагать ему сюр и ребусы. Поэтому чтобы понять её спектакли, следует прийти в определённое состояние: быть расслабленным (то есть открытым для всего самого необычного, странного, даже из ряда вон выходящего) и готовым к «высоковольтному» напряжению извилин. Не всякому такое дано…

Но вернёмся к главному герою. Екатерина Душина создала обаятельный образ. Её Бальзаминов простодушен и беззлобен. И вызывает безусловную симпатию у публики. Этого милого непутёвого парня решительно хочется защитить от грубого и безжалостного окружения. Ибо оно «обло, озорно, огромно, стозевно и лайяй». Готово затоптать любого, кто даст слабину. Спектакль об этом? Честно говоря, не могу дать ответ. Сама голову ломаю. С одной стороны, кто из нас, столкнувшись с серьёзными трудностями, не мечтает о чудесном их разрешении? С другой стороны, как относиться к типам, которые не могут стряхнуть с себя грёзы и заняться реальным делом вместо того, чтобы жаловаться на то, что счастья нет им ни в чём?

Невмержицкая не даёт конкретики и между делом нагружает зрителя таким мощным зрелищным рядом, что невольно сгибаешься под ним. Пустяки, что у неё барышни курят — аналогия с днём сегодняшним. И ничего удивительного в том, что разгуливают по сцене в бикини (в одной из пьес героини задыхаются от жары). Но зачем режиссёр «засушила» румяную и пышную госпожу Белотелову? Почему её «съедает» осенний сад и в финальной сцене она предстаёт перед зрителями в виде скелета в кресле? Что творится в голове у мечтателя Бальзаминова, когда в своих фантазиях он видит плюшевый розовый гроб, в котором, отталкивая друг друга, норовят сфотографироваться остальные герои спектакля? Ясно, что это несёт какие-то дополнительные смыслы, но соединить всё в единую картину с чёткими контурами не получается.

Удерживает эту «опару», которой не хватает места на подмостках, сценография художника Алексея Паненкова. Компакт­ное пространство сцены «Ангажемента» он визуально расширил до российских просторов, условно продлил его до середины зала, «засеяв» травой. Героям отвёл место среди милых сердцу русского человека зелёных холмов, в беседке, увитой плющом, у поленниц, хранящих запах леса. Всё просто, на всём отдыхает взгляд и в какой-то степени компенсирует то напряжение, которое создаёт авторский взгляд Невмержицкой на классику.

Один уважаемый мною человек, философ (на всякий случай!) после премьеры поинтересовался моим мнением о спектакле. Я коротко и ёмко выразила его, используя сленг: «Вывих мозга!» Он пожал плечами и поделился своими ощущениями (тоже на чистом разговорном): «По-моему, полный ржач!» И я поняла, как он получил свою порцию удовольствия. На сердце и настроение публики работали актёры. У многих «ангажементовцев», к слову, ярко выраженный комедийный дар. Скажем, у Надежды Емельяновой он на самой высокой отметке. В спектакле она играла роль второстепенную — служанки Матрёны. Но как играла! Получился один из самых ярких и цельных образов, за которым следишь неотрывно, может быть, даже в ущерб другим. Не считая, конечно, Бальзаминова. Екатерина Душина — всегда открытие. Придёте посмотреть на этих двоих, уже вечер прожит не зря.

Впрочем, не хотелось бы, чтобы моё субъективное мнение о спектакле как-то повлияло на выбор читателя. Поэтому даю слово профессионалу — театроведу и заведующей литературной частью театра Анне Николаевой.

— Во время показа я думала о судьбе матери Бальзаминова. Она говорит сыну, что для неё он всегда хорош. Пусть и дурачок. Но, мне кажется, он совсем не дурачок. Просто другой! Есть же люди, которые, по мнению большинства, выбиваются из норм. А нормы-то кто установил? Часто дети не оправдывают наших надежд. А мы хотим, чтобы у них было всё как у людей. То есть в норме. Эмоционально мне очень жаль и главного героя и его мать. Бальзаминов видит мир по-другому и живёт по-своему. Он не умеет контактировать с «нормальным» окружением. Ему, может, и жена-то нужна для того, чтобы навести мосты с другими людьми. Что касается мечтаний, все мы любим помечтать. Не так ли? И порой мечты наши никак не стыкуются с реальностью. Этим мне и был интересен спектакль. Вы спросите, для чего классическому произведению, у которого устоявшаяся история, нужна такая причудливая постановка? Мы привыкли к тому, что нельзя замахиваться на классику. А что ей сделается? Невмержицкая взглянула на пьесы Островского под своим углом зрения. Меня её постановка абсолютно не смутила. Мне нравится разгадывать загадки. Когда удаётся угадать, радуюсь. Нет — ущемлённой себя не чувствую…

Фото Анатолия Меньшикова.

20.05.2019

Поделиться
Поделиться